 |
Роберт Стивен Коннетт |
Самые глубокие уголки океанов планеты — это недоступные места, которые редко посещают лично, и населены таинственными существами, которых нельзя найти больше нигде (например, эта гигантская амеба , недавно обнаруженная в Марианской впадине). Огромные глубины моря представляют для нас всё неизвестное, непроявленное, но имеющее потенциал стать таковым — феномен, который швейцарский психиатр и психоаналитик Карл Юнг описывает, говоря о его архетипической символике: «Море — любимый символ бессознательного, мать всего живого».
Поэтому само собой разумеется, что океан и его обитатели являются источником огромного вдохновения и восхищения для людей, в основном живущих на суше. Роберт Стивен Коннетт, художник из Сан-Франциско, штат Калифорния, живущий в Лос-Анджелесе, исследует это непреходящее очарование моря в своих детальных картинах морских существ — некоторые из них вымышленные, а некоторые основаны на реальных организмах.
 |
| Роберт Стивен Коннетт |
Тщательно проработанные акриловыми красками, замысловатые морские пейзажи Коннетта — от извилистых, переплетающихся щупалец до выпуклых, полупрозрачных форм — неизбежно увлекут зрителей в потусторонние измерения.
 |
| Роберт Стивен Коннетт |
ти зловещие образы оживляются мастерством Коннетта в обращении с кистью и энергичными, почти психоделическими цветами картин – от ультрафиолетово-фиолетовых до радиоактивно-бирюзовых и тлеющих оранжевых – и наполняют работы пульсирующим потоком жизни.
 |
| Роберт Стивен Коннетт |
Тщательное внимание к деталям в работах Коннетта чем-то напоминает биологические исследования немецкого биолога и художника Эрнста Геккеля , который в конце 1800-х годов использовал свои навыки для скрупулезного научного изображения различных организмов. Возможно, также прослеживается некоторое влияние гротеска — художественного понятия и термина, зародившегося в эпоху Возрождения и обозначающего все, что имеет странную, но фантастическую гибридную форму, часто характеризующуюся изогнутыми декоративными узорами в растениях и животных.
 |
| Роберт Стивен Коннетт |
Но Коннетт выводит этот скрытый элемент пленительной красоты за рамки сухой строгости биологических исследований и поднимает его на новый уровень, предлагая свежий взгляд, который, кажется, заманивает в его яркие глубины.
 |
| Роберт Стивен Коннетт |
В детстве Коннетт проявлял глубокий интерес к миру природы, часто рисуя насекомых, рептилий и амфибий по своему воображению. К числу самых ярких детских воспоминаний о взаимодействии с природой относятся еженедельные рыбалки с отцом в водах залива Сан-Франциско, во время которых он говорил: «Море было моим учителем».
 |
| Роберт Стивен Коннетт |
Позже, в возрасте двадцати с небольшим лет, Коннетт самостоятельно освоил живопись и графику и продолжает развивать свой замечательный художественный стиль. Называя свои изображения «подземным миром», полным причудливых, но притягательных микро- и макроорганизмов, Коннетт объясняет нам свои мотивы, стоящие за этими произведениями искусства:
«Меня часто спрашивают, почему я выбираю именно то, что рисую. Простой ответ: эти темы меня завораживают. Я пишу картины, потому что мне нравится видеть, как мое воображение оживает. Более глубокий ответ таков: моя работа стала для меня убежищем. Это прибежище, созданное моим воображением. Я боюсь, что существа земли, которых я люблю и иногда создаю в своих работах, станут лишь воспоминанием о временах, когда жизнь была изобильной и таинственной».
 |
| Роберт Стивен Коннетт |
Действительно, много говорилось о роли и влиянии художников и их искусства в нынешнем экологическом (и экзистенциальном) кризисе, который переживает человечество. Многие художники стали использовать свои навыки, чтобы переосмыслить дискуссию о климатическом кризисе, используя мощные образы и символы для более убедительной передачи послания, чем любая точная статистика. Это своего рода парадокс: мы, люди, являемся проблемой, но в то же время и решением, — говорит Коннетт.
«Мои картины — это мое убежище, но также и заявление, напоминание тем, кто смотрит на мое искусство, о том, что жизнь на нашей планете — это часть невероятно сложной цепи эволюции. Мы сами, по своей воле и вследствие перенаселения планеты, стали невольными разрушителями экосистем нашей планеты. Мы слишком умны для собственного блага. Теперь мы должны стать достаточно умными, чтобы исправить причиненный нами ущерб. В конечном счете, наша ответственность — остановить масштабные вымирания, которые наш вид спровоцировал».
И это действительно так.
